Непал-2025
Снег над Дудха Кунда
Таривердиев в высокогорьях востока Непала
1
Дороги Солукхумбу
Я сделал глоток утренней масала-чай, взял перекус в дорогу и сел в автобус от восточной границы Непала вглубь страны. В язык вонзились специи масалы, а в уши полилась непальская эстрадная музыка, которая сейчас уже стала чем-то медитативным при взгляде к горизонту.
Вместо запланированного крюка через чайные плантации Илама, мы с Димой поехали сразу на запад, где на картах не было опасных оползней, лавин или наводнений.
Дальше были лишь дороги с многочасовым сидением на рюкзаках и тошнотворные укачивания.
Все эти изгибы дорог, как женская грация в России, казались сейчас чем-то непредсказуемыми. Словно ежедневный аттракцион с механическим быком, у которого нужно удержаться на спине несколько секунд.
Мы решили заехать с другой стороны в Непал, через самый высокогорный район мира, Солукхумбу. Наш путь лежал по землям народностей рай и шерпы.
Вместо запланированного крюка через чайные плантации Илама, мы с Димой поехали сразу на запад, где на картах не было опасных оползней, лавин или наводнений.
Дальше были лишь дороги с многочасовым сидением на рюкзаках и тошнотворные укачивания.
Все эти изгибы дорог, как женская грация в России, казались сейчас чем-то непредсказуемыми. Словно ежедневный аттракцион с механическим быком, у которого нужно удержаться на спине несколько секунд.
Мы решили заехать с другой стороны в Непал, через самый высокогорный район мира, Солукхумбу. Наш путь лежал по землям народностей рай и шерпы.
2
Rai. Дорога от поселка Аннапурна
Мы путали дорогу, совершали ошибки. За все это расплачивались ранними подъемами и лишними километрами на автобусах и джипах. Ну, и ничего.
Вот, например, дорога и охранник у поселка Аннапурна в 5.30 утра. Мужчина помог нам уехать дальше в горы.
В самом же поселке живет народность rai. Вера сильно разнится здесь с тем, что вы встретите в столичном регионе Непала. В горах мне сказал один из жителей окрестностей, что они с женой-невари (народность центра Непала) иногда будто из разных цивилизаций.
Кират Мундум — их шаманистская религия востока Непала. В ней есть место анимизму и шиваизму.
Вот, например, дорога и охранник у поселка Аннапурна в 5.30 утра. Мужчина помог нам уехать дальше в горы.
В самом же поселке живет народность rai. Вера сильно разнится здесь с тем, что вы встретите в столичном регионе Непала. В горах мне сказал один из жителей окрестностей, что они с женой-невари (народность центра Непала) иногда будто из разных цивилизаций.
Кират Мундум — их шаманистская религия востока Непала. В ней есть место анимизму и шиваизму.
Великие снеги Солукхумбу
Высокогорный регион называется — Солукхумбу. В нем находится Эверест. Отсюда в теории ~12 часов на автобусе в Катманду, столицу Непала.
Мы оказались в Солукхумбу. Это самый высокогорный район мира. Его центр, куда и лежал наш путь — городок Салери. А в нескольких километрах от него — предгорный Паблу. Тут и была наша точка переключения.
Дорога сменилась — теперь на пути были лишь тропы и лестницы. В общем, пеший поход к высокогорью Дукха. Все было теперь словно сновидение – от попутчиков оставались лишь их тени и благопожелания: с кем-то из них я потом переписывался, кто-то мне помогал просто потому что так надо. Вся доброта перешла со статуса существительного к череду глаголов: «помог», «рассказал историю своего народа», «улыбнулся/улыбнулась», «поделился/поделилась ощущением от горной болезни». С кем-то мы шли вместе несколько часов, а кто-то — просто махал рукой, с улыбкой произнося «Намасте» или «Таши Делек!».
Справка:
Если «намастэ» — это непальское приветствие (что-то вроде приветствия от твоего божественного к божественному началу во встречном), то «Таши делек» — это уже тибетское выражение с духовном намерением, которое чаще встречалось в монастырях.
Дорога сменилась — теперь на пути были лишь тропы и лестницы. В общем, пеший поход к высокогорью Дукха. Все было теперь словно сновидение – от попутчиков оставались лишь их тени и благопожелания: с кем-то из них я потом переписывался, кто-то мне помогал просто потому что так надо. Вся доброта перешла со статуса существительного к череду глаголов: «помог», «рассказал историю своего народа», «улыбнулся/улыбнулась», «поделился/поделилась ощущением от горной болезни». С кем-то мы шли вместе несколько часов, а кто-то — просто махал рукой, с улыбкой произнося «Намасте» или «Таши Делек!».
Справка:
Если «намастэ» — это непальское приветствие (что-то вроде приветствия от твоего божественного к божественному началу во встречном), то «Таши делек» — это уже тибетское выражение с духовном намерением, которое чаще встречалось в монастырях.
Словно «Снег над Ленинградом» Микаэла Таривердиева, чей дом мы видели еще месяц назад в Грузии, меня вновь объяло чувство приближения зимы.
Только в Грузии встречали туманы и снега возле Казбека, а тут была примерно та же высота, только непальские Гималаи, Дукха Кунда Лейк на 4 800 метров.
Движение было сродни эквалайзеру в плеере от чудной симфонии, где ты можешь 10 км идти вверх, потом еще 5 км вниз, а потом еще вверх. Иногда попадались лестницы, которые местные жители, видимо, сделали для яков. Иногда же мне просто приходилось плестись за Димой или спать, укрывшись одеялами, по которым бегала мышь. Было сложно, но это того стоило. Например, мы уже на 3 800 метров обросшие и вонючие от пота, пили чай с рассветом у Эвереста.
И я этим горжусь, поскольку мало кто из моих знакомых вообще такое видел в 36 лет. Мало кто готов был бы провонять, мазать санскрин на морозе и идти дальше по тропам-«эквалайзерам». Но мне кажется, что именно здесь звучат в ушах симфонии Таривердиева, переходя в музыку Дэвида Тибета.
Только в Грузии встречали туманы и снега возле Казбека, а тут была примерно та же высота, только непальские Гималаи, Дукха Кунда Лейк на 4 800 метров.
Движение было сродни эквалайзеру в плеере от чудной симфонии, где ты можешь 10 км идти вверх, потом еще 5 км вниз, а потом еще вверх. Иногда попадались лестницы, которые местные жители, видимо, сделали для яков. Иногда же мне просто приходилось плестись за Димой или спать, укрывшись одеялами, по которым бегала мышь. Было сложно, но это того стоило. Например, мы уже на 3 800 метров обросшие и вонючие от пота, пили чай с рассветом у Эвереста.
И я этим горжусь, поскольку мало кто из моих знакомых вообще такое видел в 36 лет. Мало кто готов был бы провонять, мазать санскрин на морозе и идти дальше по тропам-«эквалайзерам». Но мне кажется, что именно здесь звучат в ушах симфонии Таривердиева, переходя в музыку Дэвида Тибета.
3
Шерпы
До перевалов около 5000 метров мы шли по высокогорьям. Здесь уже редко встречалась народность rai, зато часто попалась высокогорная народность «шерпы».
В Непале их часто ассоциируют с гидами и инструкторами по высокогорьям. Это отчасти логично. Поскольку народность проживает в горах, у людей уже биологически организм (и, в частности, легкие) легче приспосабливаются к разреженному воздуху.
То есть, если мы будет чувствовать себя не комфортно в высокогорье, им будет легче. Возможно, дело не с только даже в биологии, а сколько в том, что народность имеет долгую историю жизни в Солукхумбу.
Как и шерпы, мы часто пили «шерпа-ти» перед изнурительными переходами по перевалам. «Шерпа-ти» — это жирный соленый чай. Чаще всего, на сливочном масле.
Он очень полезен при сложных переходах. Как, например, к самим высокогорным озерам выше 4800 метров.
В Непале их часто ассоциируют с гидами и инструкторами по высокогорьям. Это отчасти логично. Поскольку народность проживает в горах, у людей уже биологически организм (и, в частности, легкие) легче приспосабливаются к разреженному воздуху.
То есть, если мы будет чувствовать себя не комфортно в высокогорье, им будет легче. Возможно, дело не с только даже в биологии, а сколько в том, что народность имеет долгую историю жизни в Солукхумбу.
Как и шерпы, мы часто пили «шерпа-ти» перед изнурительными переходами по перевалам. «Шерпа-ти» — это жирный соленый чай. Чаще всего, на сливочном масле.
Он очень полезен при сложных переходах. Как, например, к самим высокогорным озерам выше 4800 метров.
Путь по снегу: Дудха Кунда лейк
Несколько фото ради чего мы шли так высоко по снегу, попивая «шерпа-ти». Если коротко, мне очень жаль в таких путешествиях, что молодые люди боятся усталости и неудобств в таких походах.
Мышь, которая однажды разбудила меня, пробежав по голове, а также другие личные страхи, остались в этом заснеженном районе. После Дудха Кунда мы отправлялись к горным монастырям городка Джумбеси. Для этого мы прошли около 40 километров за один день: с рюкзаками, то плутая по склонам, то бредя по высокогорным равнинам с видом на Эверест, а то — спускаясь по лесам из рододендрона. Здесь, в Джумбеси, мы планировали подарить храмам электрические лампы. После остановки в одном из домов на окраине я решил еще и оставить местным жителям больше половины своей одежды. Им нужнее.
«Намасте» сменяется на «Таши делек»
Если Дудха Кунда была районом расселения непальцев и ты здоровался всегда «Намасте» (или уважительно «Намаскар»), то жители Джумбеси чаще отвечали тебе тибетским «Таши делек». Запомните, если планируете сюда путешествие.
4
Долина Катманду
Спустившись с гор обратно в Паблу и Сальери, мы поехали еще на неделю в долину Катманду. В день приезда в столицу Непала у Димы был день рождения. Я ему даже немного позавидовал — насколько далеко мы были от дома. С другой стороны, «а где дом?» — этим вопросом я задавался еще в начале нашей поездки и отсылаю к первой части дневника, к нашему сентябрю.
Более того, получилось максимально кулуарно. Мы просто сели на балкон какого-то хиппи-ресторана. Я попивал банановый ласси (что-то вроде молочного коктейля, который полюбил еще в Индии в 2012-м), а Дима ел картофель фри. И вот вообще ничего не хотелось говорить: глаз цеплялся лишь за толчею на перекрестке под нами.
Город Катманду стал нашей отправной точкой по долине, но и место прощания — в конце октября сначала улетел я, а потом и Дима.
Более того, получилось максимально кулуарно. Мы просто сели на балкон какого-то хиппи-ресторана. Я попивал банановый ласси (что-то вроде молочного коктейля, который полюбил еще в Индии в 2012-м), а Дима ел картофель фри. И вот вообще ничего не хотелось говорить: глаз цеплялся лишь за толчею на перекрестке под нами.
Город Катманду стал нашей отправной точкой по долине, но и место прощания — в конце октября сначала улетел я, а потом и Дима.
А это мы
Леша и Дима, которые с 2017 года вместе объезжают страны вокруг Тибета.
-
Леша СтрижовАвтор исследований -
Дима ПостниковФотограф
